Однажды позвонил мне старый приятель. С волнением в голосе сообщил, что случилось нечто ужасное, и ему немедленно нужна моя квалифицированная помощь. «Представляешь, – прошептал он, – после того, как мой восьмилетний сын играл с Айпадом, я обнаружил в гугле запрос… «большие сиськи»!!!»
Не буду скрывать : напряженность момента была смазана моей истерикой А когда я рассмеялся, когда мы с приятелем поговорили обо всем, когда он, успокоенный, пошел разговаривать с сыном о «больших сиськах» и не только о них, я серьезно задумался.
Почему родители пугаются разговоров о сексе ?
Чего же так испугался взрослый человек? Ведь эта ситуация является отличным поводом для очень интересного разговора с сыном. Почему папа, как и большинство родителей, впал в ступор, как только появился крошечный намек на возможный разговор о сексе? Но обычно у взрослых нет проблем с обсуждением действительно сложных, трудных и опасных тем.
Скажем, нам ничего не стоит невольно поговорить о насилии. Ну, например, ударили – дай сдачи, или наоборот, объясни словами, что ты чувствуешь. Или о войне, которая кажется принудительно обсуждается уже не только в школах, даже не в детских садах, а чуть ли не в яслях. Об этом можно, значит? О смерти, об измене, о разрухе, о ненависти – можно, а о любви и о жизни – нельзя? Немного странно, не правда ли?
Когда меня спрашивают «как с детьми говорить о сексе», я обычно задаю один и тот же вопрос: «а вы – взрослые – между собой как об этом говорите?» И, знаете ли, очень редко мне удается добиться четкого ответа. Чаще всего я слышу какое-то глубокомысленное или смущенное мычание. Так может быть, тема эта сложная и опасная совсем не для детей, а для их родителей? Может, это не детям рано или вредно, а родителям страшно и непонятно? Как и в других подобных случаях, множество «специалистов» изобретают способы, как сделать жизнь взрослых более комфортной, как постараться поговорить о сексе максимально «безопасно», а лучше – не поговорить совсем, надеясь, что в свое время они сами все узнают. Узнают… Сами…
Какими словами говорить?
Я, конечно, прекрасно понимаю: в определенном смысле и речь наша против нас. Какими словами говорить об этом? Как и что объяснять? Не использовать же это бестолковое слово «пися», от которого нам самим становится отвратительно, и которое по своему значению категорически не подходит для обсуждения данной темы. А с другой стороны, и к словам «вагина» и «пениса» нас как-то совсем не приучили… Как назвать сам сексуальный процесс? Половой, так сказать, акт. Может, и правда, не надо? Может, они действительно без нас? К возможной войне подготовим, а с любовью — пусть сами разбираются…
Но страхи, комплексы и табу рождаются как раз в многократно повторяющихся ситуациях типа этой. Когда одних слов не хватает, а другие мы не решаемся произнести (например, потому что их не произносили наши родители или потому, что они определяли что-то, о чем и думать было запрещено). Трудно? Уверен, что непросто. Но ведь речь о той же родительской функции, о которой так любит размышлять взрослый мир. Вы действительно хотите обеспечить детям поддержку и помощь? Тогда научите их говорить о любви человеческими словами, а не пошлыми двусмысленными возгласами или непристойными жестами.
Для ребенка отношения между людьми – часть мира, который он познает. Вот и все. И опасностей здесь уж точно не больше, чем в любом другом вопросе. Помните: «У Лотлориена существует только то зло, которое мы приносим с собой»? Вот и в разговоре о сексе то же самое: неоткуда взяться пошлости и ощущению разврата у ребенка, разве что вы сами привнесете их в разговор.
Любовь и продолжение рода: одно и то же?
Тема секса, конечно, очень тесно связана с темой появления человека на свет. Однако темы эти совсем не идентичны, не правда ли? Почему же в статьях типа «детям — о сексе» они так часто смешиваются, и статьи в лучшем случае превращаются в «детям о оплодотворении и зачатии»? Не потому, что если уж и говорить «о чем-то таком», то уж точно не об удовольствии, а о необходимости… Мы словно стесняемся своей человечности, как будто опасаемся разговора о том, что есть действия, которые мы совершаем не из долга, а по желанию, по удовольствию, по любви…
Несколько слов придется, пожалуй, все-таки сказать и о невинном вопросе «откуда я взялся». Мне хорошо знакомы рекомендации типа «скажите, что папаша клетка встретилась с маминой клеточкой». К сожалению, боюсь, после такого откровения человек может почувствовать себя разве что слабоумием. Ведь понять из этого объяснения нельзя совсем ничего. А спрашивать дальше уже боязно: еще не понимая, ребенок уже чувствует, что становится свидетелем действия какого-нибудь табу – не случайно мама (папа) все на свете может объяснить просто и понятно, а здесь – прямо мечта какая-то. А непонятностей между тем при такой постановке вопроса много-много: где встречаются ячейки? Как они знакомятся? Что для этого им нужно? Постоянно ли они встречаются? Чем занимаются при встрече? И так далее.
Такой же совет «отвечать только на поставленный вопрос», ведь это опять не более чем очередная попытка защитить самих родителей от неудобных разговоров. Такова же и идея «просто дождаться вопросов». Их, как мы понимаем, может и не быть. И совсем не потому, что эта тема не интересна.
Почему так трудно говорить об этом?
Заметим, что в случае когда ребенок спрашивает, например, о причинах дождя, мы не останавливаемся на фразе «происходит конденсация влаги в облаках при низких температурах». Мы стараемся максимально подробно, широко и понятно раскрыть тему, мы стремимся к диалогу, мы провоцируем вопросы и радуемся им, делимся ассоциациями, показываем картинки. Так же как не ждем мы вопросов и в тысячи других случаев, а наоборот – смело и уверенно предлагаем темы для обсуждения.
В случае ответа «клеточка встречается с ячейкой» мы даем максимально закрытый и непонятный ответ, радуясь, если уточняющих вопросов не будет. Неужели вы думаете, что наш чуткий, тонкий, умный ребенок не чувствует этого? Еще как чувствует! И ловит наше невербальное сообщение: говорить об этом не следует. А если и следует, то не с мамой – ей, похоже, не очень удобно размышлять на эту тему… И если вдруг в глубине души мы питаем надежду, что когда придет время, это табу не повлияет на его (ее) отношения, помыслы, действия, — это уже, простите, совсем утопия. Что же происходит с нами? Разве нам не интересно говорить об этом? Что заставляет нас превращаться из ярких, тонких, отзывчивых людей в молчаливых истуканов, не способных произнести честного слова? Боюсь, что, как всегда, ответственны за это наши собственные привычки, модели, воспоминания. Мы действительно путаемся в собственных страхах, подаренных нашим прошлым.
А на самом деле мы изменяем, бросаем в беде близкого человека просто потому, что нам тяжело (не хочется, не умеем, страшно) говорить о том, что для него важно.
Пугая себя, мы смешиваем все «неудобные» темы в кучу: секс с месячными, мастурбацию с родами, зачатие с порнографией. А в результате – сколько детей узнали о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной в таких словах и выражениях, что и повторить их не представляю возможным. Скольким детям заботливые старшие друзья рассказали о том, что сексуальные отношения это грязь, в которой загрязнены все взрослые, и в которой непременно вымащутся впоследствии и они сами!
Обязательно ли нужно говорить с детьми о сексе?
Итак, должны ли родители вообще говорить с детьми о сексе? Ответ однозначен: должны! Да, именно так: не «могут», когда их спрашивают (ибо вполне можно и не дождаться вопроса), а ДОЛЖНЫ!Как говорить? И правду говорить. О том, что люди любят друг друга, о том, что часто им хочется прижаться друг к другу тесно-тесно – так тесно, что они практически проникают друг в друга. О том, почему такие отношения называются интимными. О том, что бывают такие отношения между ближайшими людьми, и что это настоящее счастье – испытывать такую любовь. О том, что это часть волшебных любовных похождений, к которым еще относится дорости (да-да, у человека не возникает желания попробовать все, о чем он узнает прямо здесь и прямо сейчас – он хорошо понимает, что многое нужно дорасти). О том, что речь идет о настоящем удовольствии – такое, что и рассказать что-то словами трудно. О том, что вы завидуете им, потому что когда-нибудь у них будет их первый раз, которого у вас уже не будет. О том, что у женщин есть вагина, а у мужчин – пенис, и что эти органы играют важнейшую роль в нашей жизни вообще и в любви – в частности. О том, что друг к другу нужно относиться бережно, о том, что дети должны быть зачаты в настоящей любви…. О многом …
Занервничали? Объясните, почему. Только говорите! Разговор о сексе не имеет ничего общего с развратом, наоборот — в определенном смысле сам факт разговора уже является прививкой от разврата и пошлости. Отвечайте себе честно на пугающий вас вопрос: это станет отличным первым шагом.
Возможно, вы знаете фразу, приписываемую Ж.-Ж. Руссо: «Если вы не уверены, что в состоянии сохранить тайну о отношениях статей к его 16-летию, постарайтесь, чтобы он узнал о них до восьми». Кажется, неплохо сказано, а?
Помните: завтра может быть поздно. Если ребенок не узнает о любви от вас, если не услышит от любящих людей, что любовные отношения бывают разными, что есть и прекрасное продолжение их влюбленности друг в друга в первом классе – продолжение, связанное с возрастом, с ответственностью, с чувствами, – она узнает об этом от ваших врагов. И они точно позаботятся о том, чтобы в ее сознание вошли грязь, пошлость, стыд, ложь. Слово «враги», в данном случае не слишком сильное слово, поверьте. Именно они расскажут, что не существует никакой любви, а только похоть, что все женщины проститутки, что под одеждой все люди голые, что настоящий мужик должен держать бабушку в узде…
А что будет дальше — вы и сами знаете…
Автор статьи : Дмитрий Зицер, известный практик-консультант в сфере новых технологий в педагогике, основатель института неформального образования