Дети на заказ

По оценке Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), бесплодие — третье заболевание в мире по силе отягощения психики и первое — по мотивации к лечению. Компенсируют этот недуг все чаще, используя вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ), суть которых, грубо говоря, заключается в оплодотворении яйцеклетки вне организма женщины (в пробирке) и возвращении ее «на место» — в матку. Методика до сих пор вызывает неодобрение, прежде всего Церкви. Но ВРТ продолжают развиваться, и их возможности помочь бесплодным парам уже таковы, что еще несколько десятков лет назад воспринимались бы чем-нибудь из сферы фантастики или детской сказки. Например: «Жили себе мужчина и женщина, и они были очень несчастны, потому что не могли иметь детей. И пошли они к волшебнице…»… В нашем случае к «волшебнику» — Федору Дахну, директору Института репродуктивных технологий, первому, кому в Украине прибег «ребенок из пробирки». Ребенок, как в сказке, вырос и превратился в очаровательную добрую и умную 20-летнюю девушку.

Киндер-сюрприз

Был сюрпризом, хотя к рождению его долго готовились (сюрприз, как и экспромт, должен быть хорошо подготовлен). Первый в мире «ребенок из пробирки» родился 25 июля 1978 года в Англии. Таким образом, ученые Роберт Эдвардс и Патрик Стептоу положили начало истории применения высоких технологий в репродукции человека. Энтузиастов, поставивших своей целью добиться искусственного оплодотворения, и в Украине было немало. Например, Григорий Петров, молодой ученый из Симферопольского мединститута, в 1954 г. провел 1100 опытов на животных (кроликах, лошадях, свиньях), а в 1955 оплодотворил ооциты, удаленные у женщин во время операции на яичниках. «Благодаря упорству и потрясающей работоспособности, – говорит Федор Дахно, – Петрову удалось добиться оплодотворения яйцеклеток на 13 лет раньше, чем его английским коллегам. Однако такие опыты в СССР не могли не стать научным скандалом. «Советскому народу и партии» они были не нужны, и Петрову их запретили». Впрочем, интересоваться темой украинские ученые не перестали, хотя и не афишировали этого. Самому Федору Дахну, как стипендиату ВОЗ, по протекции академика Валентина Грищенко (Харьковский мединститут) удалось полгода поработать в Дании в лаборатории реферативного банка репродуктивной иммунологии. Там же, в Копенгагене, в 1979 году он и побывал на лекции уже знаменитого Роберта Эдвардса. Это окончательно определило профессиональную судьбу украинского учёного. Но в СССР продолжали «тренироваться на ежах». Федор Дахно объясняет: «До 1981 практиковались на «экспериментальном материале», поскольку разрешения на проведение исследований по оплодотворению in vitro не давали. После возвращения из Дании мы с профессором Леоновым из Москвы и профессором Никитиным из Ленинграда обратились в Министерство здравоохранения с настоятельным предложением, чтобы и в Советском Союзе начать эту работу. Дали разрешение трем городам: Москве, Ленинграду, Харькову. В 1983 году академик Грищенко был назначен директором Института проблем криобиологии и криомедицины НАНУ, и я перешел в институт. В результате многочисленных попыток целевое оплодотворение женской яйцеклетки методом in vitro было получено 30 ноября 1984 года. В 1985 году я организовал «Харьковский центр репродукции человека». Первый в СССР «ребенок из пробирки» родился 7 февраля 1986 года в Московском институте акушерства и гинекологии — у украинки Ольги Донцовой. Когда в 1985 году московские врачи были готовы, Ольга не раздумывая приехала в столицу из Луганска. После первого обследования ей сказали «нет», — с таким диагнозом ни одной женщине не удавалось стать матерью и таких не брали. Чистая случайность, что Ольга и руководитель лаборатории Борис Леонов родились в одной деревне в Украине. Ученый расценил это как знак и решил рискнуть. «В результате экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) Ольга вернулась в Луганск с ребенком под сердцем», — писала газета того времени. В 1991 г. в Харькове появилась на свет моя дорогая «внучка» Катя. Сказать, что я ей медицинский отец или второй отец – это персонифицировано. Я Катюшки — дедушка, и это святое. Среди первых ее слов было «деда Дахно», до сих пор я ей дед. Вскоре стану «пра»…».

Об уважении и пригодности

Об «уважении человека» часто можно услышать от противников in vitro, прежде всего Церкви. К примеру, неуважение к человеку демонстрирует процедура криоконсервации в жидком азоте эмбриона. Для наглядности предлагается представить замороженного до -196 С ребенка. Ученые отвечают, что до имплантации в матку эмбрион не является биологическим индивидом, а значит человеком. Еще в 1984 г. Комиссия баронессы Мэри Вернок (Warnock) из Великобритании, которая активно участвовала в разработке действующих и сегодня в сфере репродуктологии законов, сделала вывод, что нравственно проводить манипуляции с клетками и эмбрионами до 14-го дня от начала оплодотворения. Исследования, проведенные в прошлом году в Калифорнии, подтвердили: нет разницы в здоровье детей, рожденных из замороженных эмбрионов и родившихся путем in vitro из не замораживаемых эмбрионов. Техника замораживания используется в ВРТ, потому что только так можно остановить развитие эмбриона и сохранить его пригодным для использования в нужное время. А еще для того, чтобы не повторять всю трудоемкую и недешевую терапию с самого начала, ведь большинству пар нужно несколько попыток получить результат «беременность». Хотя замораживание эмбриона — это не сродни человеку, на уязвимых, так сказать, действует. «Не сочетается с человеческим достоинством» и то, что зачатие происходит «в стекле». Впрочем, не сочетаются с ней многие медицинские процедуры. И естественные, физиологические — тоже, например, роды. Но не думаешь о достоинстве, когда речь идет о здоровье. И женщина соглашается на процедуры, потому что рождение ребенка того стоит. «In vitro – это такая же, как и другие, медицинская манипуляция, выполненная в лечебных целях, – говорит Федор Дахно. — Нас обвиняют в том, что мы добиваемся беременности любой ценой, ценой гибели большого количества эмбрионов. Но и in vitro, и in vivo одни спермии оказываются «живучими». Другим дефекты развития, а возможно – анатомические или физиологические, не позволяют закрепиться в матке, и они погибают. И in vitro, и in vivo не более 50% оплодотворений оканчиваются рождением ребенка. Почему это решает природа. Весь наш процесс подготовки к оплодотворению — зачатие, выбор методики получения яйцеклетки, культивирование ее в течение 5-6 дней (в естественных условиях имплантация в матке происходит между 5 и 6 днями) — морфологически точно повторяют естественный. А потом мы помещаем зародыш в законное, Богом определенное место – матку, и он развивается по законному, предусмотренному Господом, сценарию.

Чего нет в слове «нет»